День египетской свадьбы | karandasha.ru

Начало истории о египетской деревенской свадьбе:

Дома

День свадьбы. Квартира родителей невесты выглядит пустой после перевозки приданого в будущую квартиру. Братьев и отца невесты с утра нет дома. Сбежали, найдя малейший повод. Зато в квартиру прибывают родственницы. Входная дверь не запирается, кто-то звонит в дверь, потом заходит, кто-то из ближайших родственников врывается запросто. В гостиной по лавкам расселись пожилые — шесть сестер матери невесты и столько же сестер отца. Чьи-то дети бегают из комнаты в комнату. Гомон голосов сливается в протяжное гудение. Временами из общего гула вырываются крики: зовут по имени кого-то.

Женщины помоложе снуют по дому, но шагов не слышно из-за толстых ковров. Только шуршание длинных юбок, когда они идут по коридорам. С кухни раздается крик петуха. Он носится кругами, никто не обращает на него внимания. На кухне нет стола, и женщины сидят по центру кухни на полу, окруженные кастрюлями. Режут, месят, фаршируют. Под раковиной в корзине сидит курица, молчит и вертит шеей. В гостиную прибывают новые дамы, гул голосов нарастает, к нему добавляется звон чашек о металлический поднос: кто-то готовит пожилым дамам чай.

Молодые девушки жмутся к стенам и, затаив дыхание, смотрят на невесту. Восхищаются и немного завидуют. Невеста разгуливает в халате и платке невыразительного вида, пока за ней не приезжает машина и не увозит готовиться в салоне красоты. Новые веяния таковы, что жених забирает невесту не из ее дома, а из салона красоты. Из этого выросла целая индустрия — красивый фотогеничный салон, где все продумано и рассчитано на длительное заседание.

Среди гостей нет мужчин, но зато, кажется, собралась вся деревня. Многие в одинаковых черных платьях и платках, никто еще не нарядился к празднику. Немногочисленные окна в доме открыты нараспашку, солнечный свет проникает в обычно темные комнаты. Неистово пахнет едой. Горы кастрюль на кухне гремят и составляются в башни, потому что места нет. Наконец еда готова, в гостиную выносятся круглые низкие столы, за которыми сидят на полу.

Самое главное блюдо — фаршированные голуби. Маленькие черные, набитые рисом и говяжьей печенью. Голуби — только уважаемым гостьям, остальные едят петуха, бегавшего совсем недавно по кухне.

Разговоры стихают, слышен только звон посуды. После еды кто-то уезжает переодеваться к вечерней свадьбе, которая будет проходить в соседней деревне. Мать невесты пытается навести порядок и складировать посуду. Пожилые дамы, которые не поедут на праздник, сидят, как статуи Будды в желудевой шапке, и делают вид, что не в курсе, что пора и честь знать. Повторяют молитвы и пожелания. Вокруг них вьются молодые, пытаются выпроводить. Наконец все расходятся.

В салоне красоты

Салон, где собирают невесту, находится в ближайшем городе. На контрасте с деревнями странно видеть асфальтовые дороги и высокие дома.

Белая вывеска с именем какого-то мужчины, местной звезды макияжа. Слова Makeup Artist на английском, никакой арабской вязи. Давление местного колорита и традиционного искусства приводит к красным, синим вывескам с желтыми, якобы золотыми буквами. В Египте белый цвет в дизайне не ценится. Он скучный, это якобы отсутствие цвета и дизайна. Здесь не знают о минимализме. Но в модных кругах любят европейский стиль, поэтому белый цвет и минимализм — изысканно. Для тех, кто понимает.

Стемнело. Салон на первом этаже здания, выходящего на узкий переулок. Не потому, что денег не хватило арендовать помещение на центральной улице, а потому, что приватность и честь женщины превыше всего. Огромные арочные окна — целиком из белого матового стекла. Подсветка окон и вывески тоже белая. На фоне белоснежного великолепия стоит охранник в черном костюме в позе вратаря, сложив ладони на уровне самого ценного.

Администратор и работницы салона выглядят нереально в этих декорациях: после длительного пребывания в деревне я впервые вижу девушек без платков, в футболках и лосинах. Некоторые с короткими стрижками, с кистями для макияжа в поясных сумках. Будто телепортировались вместе со мной из Петербурга. Но даже если мы прибыли сюда вместе, меня они не узнают. Я уже съездила в деревенский салон и теперь стою во всей своей египетской красе.

Белое освещение и стены внутри создают ощущение операционной, а черный глянец мебели и завитушек на зеркалах напоминает, что это модное место. Нелепый контраст с улицей: в этом переулке асфальта не видно под горой пыли и песка, напротив — продуктовая лавка с проржавевшими ставнями. У входа в нее валяются коробки из-под чипсов. Возвращаемся назад в салон. Оглядываемся внутри: салон разделен перегородками, в каждом отсеке кресло, зеркало и диван для сопровождающей. Это может быть сестра или подруга, но только один человек.

Невесте делают «ядерный» макияж — яркая арабская внешность не выносит нейтральных нюдов, поэтому невесты выходят с черными рокерскими глазами панды. И им это идет.

Самая сложная задача — прическа. Необходимо создать такую укладку, чтобы новоявленный супруг ахнул. Он ведь впервые увидит ее волосы. Прическа должна быть волнующей. Горячий темперамент арабских мужчин не подлежит сомнению, но все же браки в большинстве своем договорные, и молодожен не обязан томиться сладостным вожделением к молодой жене. Так что надо произвести впечатление. Кроме того, прическа должна крепко фиксироваться, потому что сверху ее закроют платком и фатой. Она должна вынести несколько часов свадебного мероприятия, не превратиться в маринад и не доконать шпильками и накладками голову девушки.

И технология свадебного головного убора требует мастера-виртуоза. Свадебный платок сильно отличается от повседневного. Сначала надевается белая шапочка, фиксирующая укладку, сверху атласный платок заворачивается тюрбаном, украшается брошью, поверх прикалывается пышная длинная фата. Иногда вместо первой шапочки используется шапочка с пришитым горлом, которая закрывает уши и шею, иногда это дополнительный платок.
По сюжету, молодая жена это легко (или нелегко, но быстро) снимет и предстанет перед мужем с шикарной укладкой, прической или распустит первоклассные локоны, которые только этого и ждали.

Невеста сидит готовая, утрамбованная в боди с горлом и рукавами, корсете на шнуровке и пышной юбке. Вздыхает и чувствует себя отрезанной от всего мира. Ни единой щели, окна или скважины, чтобы увидеть, что происходит на улице. Только белые стены, окна и лампы. Зато много чистых зеркал и мебели для отличных селфи. Вдвоем с сестрой невеста развлекается фотосессией.
Снаружи стоят сестры жениха, племянницы, кузины, другие ее сестры, но охранник никого не пускает. Он настолько суров, а меры безопасности столь серьезны, что веришь, будто невесту могут украсть.

В это время в других отсеках тоже ожидают невесты. Подъезжают машины, выбегают женихи, называют имя, охранник кричит в щель «Невеста Джамиля» и снова закрывает дверь. В момент, когда дверь открывается, остальные отсеки, закупоренные предусмотрительным администратором, не видны. Толпа разглядывает только белоснежный предбанник салона. Невеста расправляет складки на платье, подходит к двери, выдыхает — и администратор раскрывает дверь нараспашку. Играет музыка, невеста делает шаг в объятия жениха, и они уезжают в фотоателье сниматься на семейный портрет.