365 карандашей неделя 11 | karandasha.ru

Я задумывала этот проект как отражение своих сканерских исканий, назвала его «365 карандашей», потому что считала, что буду открывать бесконечно новое и пробовать разное. Но по итогам 3 месяцев оказалось, что сканерство у меня ограничено небольшим кругом сфер, а открытия происходят на одни и те же темы. И от этого мне радостно. Истории моего дедушки уже почти стали регулярной рубрикой (в прошлый раз была «служба государева» и «латинская кухня»). Книга, фильм и цитата недели тоже закрепились в проекте. И что-нибудь о сканерах. 11 неделя получилась канонической, все перечисленное в ней есть.

  • Паустовский о писательстве
  • Фильм недели — «Смерть Сталина»
  • Правила, которым не всегда следуешь
  • Неконтролируемые эмоции
  • Шкаф как контейнер мыслей
  • Насмотренность как новая начитанность
  • Врожденный художественный вкус — миф или реальность?

Паустовский о писательстве

Цитата недели — описание интересного писательского упражнения из автобиографии Константина Паустовского «Начало неведомого века».

Люди любят вспоминать, очевидно, потому, что на отдалении яснее становится содержание прожитых лет. У меня страсть к воспоминаниям появилась слишком рано, еще в юношеском возрасте, и приобрела даже как бы характер игры.

Я вспоминал не последовательное течение жизни, а отдельные, если можно так выразиться, ее рубрики. То я начинал вспоминать все гостиницы (конечно, самые дешевые, так называемые «меблирашки»), где я останавливался, то все реки, какие видел за свою жизнь, все морские пароходы, на которых мне приходилось плавать, или всех девушек, которых я мог бы, как мне казалось, полюбить.

Пристрастие к этим воспоминаниям оказалось не таким бессмысленным, как мне сначала казалось. Когда я вспоминал, например, гостиницы, я вызывал у себя в памяти все мелочи, связанные с ними,— цвет затертых дорожек в коридорах, рисунок обоев, гостиничные запахи и олеографии, лица гостиничных девушек и их манеру говорить, затасканную гнутую мебель,— все, вплоть до чернильницы из похожего по цвету на мокрый сахар уральского камня, где никогда не было чернил и лежали совершенно высохшие мушиные трупы.

Вспоминая, я старался все это увидеть как бы вновь. И только потом, когда я начал писать, я понял, что такого рода воспоминания очень мне помогли в работе. Они получили память к конкретности, полной зримости, ко вторичному переживанию и накопили большой запас отдельных частностей. Из него я потом мог выбирать то, что мне нужно.

Фильм недели — «Смерть Сталина»

На этой неделе я смотрела какие-то незначительные фильмы, проходные мелодрамы, о которых не помнишь уже через 5 минут после финальных титров, а название забыла еще даже до просмотра.

А запомнилось мне другое кино. «Смерть Сталина» — фильм, о котором немало говорили, а потом и вовсе запретили. Так вот, бывает плохое кино, которое никто бы не стал смотреть, если бы не запрет. По-моему политика запретов и всяческий антипиар играют отличную службу многим посредственным книгам и фильмам.

Но, несмотря на бездарную подачу, а также отталкивающие гиперболу и абсурд, у фильма довольно справедливый сюжет, и нечего тут спорить. Глупо оскорбляться, когда рассказана история о том, что после смерти лидера начинает грызня за его место, за жизнь и за власть. Нет, ну что, не так что ли в мире происходит? Авторы даже не имели в виду только лишь Хрущева и Берию. Сюжет — не частный случай, а обычная мировая практика и не надо бла-бла.

А Жуков — «крассава». Пусть он и напыщен в своих орденах, а все вокруг «обожечки, великий человек», но в свете современного толкования истории это ли не слава Ганешу — в зарубежном кино озвучено, что Жуков — победитель во 2 мировой войне, высокомерный, но человек-махина. На втором выходе на экран он уже вломил кому-то, и, по сравнению с жалкими сутуловатыми членами политбюро в мятых костюмах, по феерической его выправке ясно видно, что хотя бы роль маршала Жукова в истории никем не оспорена.

Правила, которым не всегда следуешь

Я продолжаю изучать блогинг на разных курсах. Писала у себя в телеграме @karandasha_ru, что сократила количество рубрик в блоге до трех. Потому что прочитала, что так лучше. Получился потрясающий минимализм. И все по правилам. Но спустя неделю оказалось, что это совсем не моё. Всё-таки меня всегда много. Я много говорю, много жестикулирую, ношу много платьев и много бусиков, изучаю разом много языков. У меня всегда миллиард занятий. Получается,что такой внешний вид блога не отражает меня, это совсем другая история.

Вот и выходит, что важно знать правила всяких там продвижений, но следовать всем или нет лучше решать, исходя из своей личности. Ну и вообще как жить, если не нарушать правила. Я вернула свои рубрики. Хотя не все.

Неконтролируемые эмоции

Каждый раз закатываю глаза, встречая ополоумевших агрессивных женщин типажа «яжемать». Мне вечно казалось, что идти на поводу у своих гормонов в такой степени говорит о невысоком уровне интеллектуального развития. Отсутствие высшей мозговой деятельности открывает дорогу инстинктам, рефлексам и гормоном. Ничего удивительного, я сноб и зазнайка, обожающий выгуливать свое белое пальто.

И как всегда у меня случается, за каждый мой снобский выпад провидение нагружает меня задачей отрабатывать карму и стереотип. Приступы неконтролируемых эмоций и моей трудно скрываемой агрессии преследуют меня в вопросах ребенка. Воображаю, что я борюсь как лев, хотя точно знаю, что со стороны я невменяемая истеричка.

Работаю над собой, но получается плохо. Весь мой широкий взгляд на мир и так называемый open-minded подход рассыпались с появлением ребенка. Я понимала и уважала культурные отличия и самобытность египетских традиций, пока они не касались меня. Когда же к традициям захотели приобщить мою дочь, я превратилась то ли в коршуна, то ли в тигрицу. Разорву в клочья или просто мозг выклюю.

Трудно мне теперь. Востоковед и вежливая девочка неокортекса (кора головного мозга) пытается унять бесноватую питекантропушку лимбической системы. Но древний лимбический мозг непобедим. Все гораздо сложнее, чем вешать ярлыки «кура и овуляшка». На эту внутреннюю борьбу я растрачиваю все силы.

Шкаф как контейнер мыслей

Не сговариваясь с Барбарой, нашей дорогой, Шер, я организовала себе сканерскую станцию. Я сначала даже сама не поняла, все получилось случайно.

Шер рекомендует сканерам завести уголок для хобби. В крайнем случае папку или коробку, где хранить свои увлечения. И если на каждое увлечение завести отдельную коробку, то очень удобно будет отправлять на верхнюю полку антресолей хобби, интерес к которому угас.

У меня сканерской станцией стал стеллаж. И не просто станцией, а вообще отражением всей меня. Когда у меня появляется какой-то приоритет, я спешно освобождаю одну полку стеллажа и заполняю релевантными предметами по одной теме. Одно хобби — одна полка. Когда время интереса выходит, предметы утрамбовываются или переезжают на самый верх. Кроме очевидного удобства хранения, эта система наводила порядок и систему в моей голове. Мне приходится контейнировать свои идеи и предпочтения, делить на секции и ранжировать по важности — на уровне глаз или далеко наверх.

А одним из любимейших моих занятий стало менять организацию шкафа. Раз в полгода проводить ревизию интересов. Так, например, 2 года назад свежеполученный диплом визажиста освободил внушительную полку под помадки, через год появилась полка парфюмерного маньяка с книгами и конспектом лекций. Сейчас оба эти набора слеплены вместе и выгружены подальше. А на уровне глаз учебники языков и канцелярия с тетрадками.

Открытие, что мой шкаф отражает мои мысли пришло вот только на этой неделе, когда я решительно смахнула все в мусорный пакет. Теперь у меня ровно по центру стены на уровне глаз пустая полка, в углу которой стоят 2 книги — сказки Пушкина и Чуковский. Шопоголизм детской литературы уже маячит на горизонте.

Насмотренность как новая начитанность

В моем детстве часто говорили о начитанности, как о невероятной добродетели и обязательной составляющей образованного человека. А сейчас я обнаружила, что компьютерная эпоха увеличила роль визуального ряда, все эти картиночки лезут из всех щелей и уметь замечать отсылки к классике или сходные образы так же важно, как помнить кто такой Плюшкин и сколько стульев искал Остап Бендер.

Врожденный художественный вкус — миф или реальность?

Я не верю во врожденный вкус и художественное чутье. Заметила, что люди, обладающие этим самым врожденным вкусом просто все детство провели в отращивании нейронных связей в мозгу перед Сикстинской капеллой. Не устаю ковыряться в своем опыте, чтобы срочно применять удачные моменты к своей дочери. Меня раздражает словосочетание «художественный вкус», но я не знаю как переименовать то, о чем я тут пишу.

Как привить ребенку хороший вкус с классическим искусством

Например, у меня были:

  • Карточная игра «узнай картину и расскажи детали о картине». Подкидной дурак состоял из Ботичелли, Томаса Гейнсборо и вопроса про технику «сфумато» в портрете Моны Лизы. Это не я такая умная, это в 7 лет сотни повторений отпечатываются на всю жизнь. Портрет герцогини де Бофор стоит у меня перед глазами, стоит зажмуриться. Вспомните, а какие у вас детские увлечения запомнились навсегда?
  • Просмотр альбомов с картинами. Большая библиотека альбомов по искусству была у моего дедушки, и если я сама не проявляла интереса, то мне показывали эти книги и иллюстрации в них.
  • Рассказы дедушки о картинах шли как продолжение изучения книг. Дедушка может и сейчас вспомнить подходящую к разговору картину и спросить — помню ли я ее. Если я не помню, а у меня интернетом память съедена похуже дедушкиной, то он достанет книгу и напомнит.
  • Календари на стенах с картинами. Фоновое изображение моего детства всегда было репродукцией классической живописи. Даже если не вести разговоры, не листать книги, ничего вообще не делать, то со стены все равно на меня смотрела «Незнакомка» Крамского или еще что-то, каждый месяц новое. Всего каких-то 10 лет и готово, цвета сочетаются, а безвкусица режет глаз.